sslon: (Default)
Не быть мне, товарищи, фотокорром :). В европейских столицах я не сфотографировал ни одного бомжа. Нельзя сказать, что их там нет. В Будапеште их больше, в Вене меньше. Будапештские бомжи часто обитают в нишах зданий (например, между витринами). Если пройти поздним по местным меркам вечером (часов в 10) мимо здания, в котором много ниш, можно увидеть, как местные бомжи укладываются. У каждого имеется коврик для лежания и какие-то мануфактурки, чтобы укрыться. Иные спят на матрасах. Один выставил из-под укрывного одеяла ноги, на которых - удивительно - были надеты совершенно белые носки. Запах стоит умеренный до сильного :). Пользуются ли бездомные мадьяры интернетом? Вряд ли. Так что мои фотографии, коли б те были, они бы все равно не увидели. Но я подумал, что, во-первых, это не те фотки, за которыми я охоч (вот она, нефотокоррская натура), а во-вторых, негоже целенаправленно фотографировать людей без их ведома (это она же). Как-то в Будапеште средь бела дня я видел пожилых дяденьку с тётенькой, которые лежали в нише под одним одеялом. К ним подошла девушка и стала о чём-то их расспрашивать. У девушки, очевидно, натура была другая.

А в Вене у меня было всего лишь два повода показать "изнанку капитализма". Ходил я, значицца, между колоннами ратуши. Чувствую - пахнет. Глядь, а это лежат так скромно за колонной чьи-то манатки - одежда разная и просто какие-то рогожки. Но хозяина видно не было, и ждать его, понятное дело, я не стал. А другой раз случился, когда я решил снять церковь Святого Рупрехта, самую старую, между прочим, во всём городе. Она, в отличие от многих других венских церквей, не обставлена со всех сторон прочими строениями, и потому влезает в кадр целиком. Хожу я, стало быть, позицию ищу, а поодаль тусуется пьяная компания, бромжеватая, но с гитарой. И только занёс я палец над кнопкой, как от компании отделился один её мембер, влез в кадр, начал махать руками и кричать:
- Социаль фото, я-я!

Я, конечно, от него отмахнулся - не сдалась мне такая модель. Ещё и деньги потом за позирование потребует :). Но это был лишний повод убедиться, что "социаль фото" - это не моё.

Да, а Рупрехт у меня всё равно получился не очень. Тёмный он, знаете ли, и плющом порос. Дело было вечером, и с тёмной церковью на фоне всё еще светлого неба мы с аппаратом справились плохо.
sslon: (Default)
Процесс разгребания фотографий идет медленно. Медленнее, чем хочется. А в эфир выйти тянет. Поэтому займусь болтовней почти без слайдов, в натуральном, так сказать, виде. Обо всём понемногу.

О ПРАВИЛАХ

Мне, наивному чукотскому валенку простому москвичу, странно и обидно смотреть на дорожное движение в европейских столицах. Я как-то, знаете, привык, что машины могут ездить по тротуарам и истерично тебе сигналить, если ты будешь идти впереди. А там смотрю - велосипедная дорожка, физически практически не отделённая от проезжей части, а по ней никто не едет, кроме самих велосипедистов и одного (это по-русски - так сказать?) мопедиста. Большинство светофоров (особенно в центре Вены) настроены так, что пешеходы переходят улицы в то же самое время, что автомобили поворачивают направо, пересекая их, пшеходов, путь. И машины пропускают людей. И что самое примечательное, люди не боятся переходить улицу по зебре или даже без неё (если зебры поблизости нет), даже видя ещё не близкую, но приближающуюся машину. Эти люди верят (или знают), что эта машина остановится. Понятно, почему мне было немного обидно? Потому в Москве надо, переходя улицу на зелёный свет, десять раз убедиться, что идиоты далеко.

Не верю, что уважение к закону заложено в них генетически. Но, тем не менее, в венском метро на входе нет никаких преграждающих устройств. Компостеры - есть, а турникетов нет. И тетки в стеклобудке тоже нету, как правило. И живут ведь, по крайней мере в сфере транспорта, получше нас.

А еще у них многое можно из того, что у нас или нельзя, или не можно. В смысле, нигде документально не запрещено, но найдётся кто-нибудь, кто пресечёт. Например фотографировать почти всё подряд - от электричкиных станций до зданий парламента и президентской резиденции. Причём на виду у какого-нибудь охраняющего лица. А у нас один объект режимней другого, а президента принято чтить царём-батюшкой, но не наёмным работником.

О ТЕРМИНОЛОГИИ, СЕЛЬСКОМ ХОЗЯЙСТВЕ И УШЛОСТИ

Есть определённая категория женщин, у которых дети уже выросли настолько, что не только не требуют к себе внимания, но даже готовы послать любимую маму на неделю-другую в чужие палестины. Совершив одну поездку, женщины эти затрудняются остановиться и приобретают достойный уважения туристический опыт. Нисколько не глумясь или выказывая пренебрежение, но исключительно известной сестры таланта ради, я буду называть их ЖБТО - женщинами с большим туристическим опытом. Сосбственно, именно они, как мне показалось, и составляют большинство отечественных евротургрупп. Что отличает наши группы от немецких, которые состоят (опять же имхо) из совсем пенсионерских пенсионеров.

Так вот, одна из таких женщин как-то сказала мне:
- Я, - говорит, - всегда поражалась. Едешь по Европе - все поля аккуратные, чистые, а никого в поле нет. И через селения едешь - во двориках всё чистенько, ухожено, и, опять же, - никого.
Тут я живо представил себе свою соседку по даче, которая нависла в характерной позе над грядкой и полет морковку.
- А я вчера видел трактор в поле, - отвечаю.
- Да, я тоже. Ну, максимум один трактор - и всё.
И в целом я с ней согласился. Видимо, там, где они обходятся одним трактором, нам нужно три, а ещё два грузовика и пяток баб с вилами. Сейчас это не так заметно, потому что поля в Подмосковье нафиг позабросили, а вот когда мы только купили сельский дом (в 1986 году), то могли наблюдать коллективный труд во всей красе. А если посмотреть какой-нибудь старый советский фильм про сельскую жизнь, так там в поле корячились все - от пионера до пенсионера.
Разговор этот случился по пути из Вены обратно в Будапешт, на заправке, когда тётя курила, а я фоткал сельский пейзаж. Вот такой:


Потом мы сели в автобус и поехали дальше. Показалось подсолнуховое поле, которое споро косили два комбайна. Но нашего мнения этот факт не изменил. Ибо как есть европейцы правильные и ушлые, а мы нет. Вот, от ушлости своей они электричество из воздуха делают, дабы горела хоть какая лучина, когда иссякнет российский газ:


О БОРЬБЕ

В одну из ночей в Будапеште проснулся я во втором часу оттого, что за стеной случилась шумная пьянка на незнакомом мне языке. Правда, туземцы оказались нестойкие, и стихла она максимум через час. Однако позже, в аэропорту, я узнал один рецепт "в тему". Итак, как бороться с немецкими туристами в Италии?

Одна ЖБТО жила в гостинице в Италии. А за стеной жили немецкие студенты, которые орали ночь напролёт. Когда женщина эта в нетоварном виде пришла утром на завтрак, выяснилось, что в отеле есть русская официантка. Официантка сразу догадалась о причине помятости и сказала:
- Ну что же вы! Надо было выйти в коридор, постучать к ним и обложить их нашим русским матом. Когда они такое слышат, то думают, что приехала мафия.
- Да я не ругаюсь...
- Все мы ругаемся. А мужчины с вами есть?
- Зять. Но он тоже нет.

Но на следующую ночь на этаж поднялась официантка и выдала немцам родным трёхэтажным. И после этого было тихо. Каждую ночь.
sslon: (Default)
Ужо я не знаю, может мне просто не повезло, но я теперь думаю, что Шереметьево - это дурдом и бардак. Бурдом и дардак. По сравнению с ним будапештский аэропорт - просто рай земной, где всё четко, организованно и понятно даже имбецилу (хотя даже имбецилу неплохо бы хоть немного знать английский язык). И обувь там снимать не заставляют. И светло там :). А в Шереметьево же дело было так.

Объявили регистрацию. К нужной стойке выстроилась знатная очередь (на эконом стойка была всего одна). Но очередь эта не двигалась, потому что регистраторши не было. И стояли мы так минут пятнадцать. Потом работницы пришли и даже были вежливы, спросив, хочу ли я сидеть у окна или у прохода. Ну да ладно.

Дальше мне просто не повезло. На паспортный контроль я встал в самую медленную очередь. В окошке сидела куздра с прапорщицкими звёздами, которая то ли просто медленно шевелилась, то ли тщательно взвешивала свои ощущения относительно каждого пассажира, силясь понять, не является ли тот террористом. Плюс к тому наша очередь была крайней, и те, кто опаздывал на свои рейсы и хотел пройти без очереди, совались именно в наше окошко. В конце концов наша очередь стала их дружно гнать и направлять к соседям.

А потом я, как приличный, посмотрел в билет, увидел, что там написано "GATE 18" и пошёл к выходам 17 - 19. Народу там было мало. Подошёл какой-то дедушка и спросил:
- На Дюссельдорф сюда?
- Нет, - сказали ему, - вам в 15 выход.
- А у меня в билете написано "17".
- Ничего не знаю, смотрите табло.
- А на Будапешт куда? - спросил я.
- В десятый.

Потом я подошёл к табло, где было написано: "Будапешт 12". Ладно, думаю, пойдём на 10 (или 12). Иду, прохожу полтерминала, нахожу выходы 9-13 и вижу, что там самая большая очередь.
- Будапешт сюда? - спрашиваю у тутошнего дяди.
- Служба охраны справок не дает! Смотрите табло!
Любезный, блин. И думаете, один я такой глупый? Нее, там толпы вот так бегали промеж выходов. Притом что справок никто визуально доступный не даёт и стрелочек с указанием на справочную нигде нет.

Тут, к частью, на нужных выходах открыли ещё один проход, и я через некоторое время получил, наконец, возможность разуться, раздеться и просветиться. Сижу, завязываю шнурки, и тут громко так говорят:
- Посадка на рейс 131 до Будапешта закончена.
- ???!!!

Выскакиваю с контрольного пункта, навстречу идёт тётя бортпроводницкой наружности:
- Кто на Будапешт?
- Яааа!
- Идите на 12 выход, вниз по лестнице.
Иду, там смотрят паспорт, рвут билет и наконец открывают огромную тяжёлую железную дверь, как будто выпускают из тюрьмы. За дверью, как я уже говорил, сыро и холодно, а ещё там автобус. Стоим, долго ли, коротко ли, автобус заполняется хорошо. Едем. У трапа открывают всего одну дверь из трёх и выпускают малыми порциями. Боятся толпы. Точнее, толпы террористов. А уже после того, как мы уселись, автобус приехал ещё раз, ещё более полный. Таким образом, к моменту "окончания посадки" в терминале было ещё человек так пятьдесят.

По прилёте было тоже интересно. Выйдя из кишки, упёрлись мы в стеклянную стену. Там было написано, что транзитным пассажирам надо идти налево. Ещё там было написано слово "EXIT". Но никаких стрелочек под ним изображено не было. И пошли мы направо. Спустились на этаж вниз, там стоят будки паспортного контроля, но все они закрыты. Тут видим, что на отдалении от нас такие же заблудшие спрашивают у тётки-пограничницы, куда им идти, и она показывает им на ту же лестницу, по которой мы спустились. Одна дама из нашей группы решила у этой пограничницы на всякий случай уточнить, куда надо идти и получила в ответ:
- Я им уже показала!!
Тоже - сама любезность. Поставить на пути вправо, куда мы сунулись по ошибке, ленточку или толковую пограничницу - во избежание таких ошибок, - видимо, религия не позволяет. Слева будки работали, но очереди были длинны. Свободно было только в будке с надписью "ДЛЯ ДИПЛОМАТОВ". Кто-то туда сунулся, и выяснилось, что там обслуживают всех. И пошли мы туда, и тут, можно сказать, повезло. Но я бы ничуть не удивился, если б в эту будку сунулся дипломат, а ему сказали: "Вам с другого подъезда".

Ладно, пришла пора получать багаж. Стоим у кучи транспортёров, ни над одним из них номер нашего рейса не горит. Полчаса стоим. Наконец, самый длинный транспортёр трогается, на нём выезжают чемоданы с разных рейсов, в том числе и с нашего. Через некоторое время загорается и заветный номер. Стою, смотрю, долго, упорно. Вереница чемоданов бесконечна, но моего там нет. Другие люди с моего рейса получили свои манатки и ушли, а я жду. Прилетел рейс из Дамаска, поехали его чемоданы. Прибежали люди сирийской авиакомпании и стали крутить на ленте багаж, чтобы его больше влезло. Наконец транспортер остановился, а я, наоборот, пошёл. К стойке для потерявших багаж. А там мне говорят:
- А вы на четвёртом, крайнем, траспортёре смотрели? Там был багаж с вашего рейса, а табло не работает.
- Хорошу, - говорю, - посмотрю.
И правда, лежит там мой чемоданчик. С манатками и винцом :). А табло там и не могло работать, потому что его сняли.

Ну вот, поругался, и хорош. Остальное (типа отчёт) точно будет потом. Через неделю минимум.
sslon: (Default)
И снова здравствуйте, если кто меня вдруг читает. Ненадолго выхожу в эфир, вернувшись из некоторых Европ. Следствием ненадолгости является то, что всю исписанную уважаемыми френдами ленту я сегодня осилить не смогу :(. Впечатлениями, особенно положительными, буду делиться потом. Во-первых, к тому времени я, даст бог, разгребу нащелканные фотки. Во-вторых, выйду на работу, где интернет быстрее и халявнее. А главное, положительные впечатления требуют известной фильтрации и отстойки. Это поругаться я могу прямо сейчас :).

Так уж сложилось, что до сих пор опыт моих полетов был весьма скромным, а тут я взял - и обогатил. Когда мы ехали аэродромным автобусом к трапу, погода была преотвратительная. Было мокро, серо, промозгло и холодно. На полпути до трапа стоял стюард в плаще и фуражке. "Как в кино", - подумал я. Именно в такую погоду в кино летчик должен прощаться на аэродроме с любимой женщиной, чтобы потом уйти, не оглядываясь, и в который раз доказать, что и в повседневной жизни есть место подвигу. И стюардесса типа Татьяны Дорониной именно в таком тумане должна прощаться со своим любимым, похожим на Александра Лазарева. И после этого улетать. Зато когда самолет прорезал толстый слой облаков, картина открылась совершенно феерическая. Бескрайняя и неровная снежная пустыня, выбивающиеся из-под её края солнечные лучи и сверху - голубое-голубое небо. Это красиво, да.

Соседние со мной два места заняли соотвественно два мужика. Один из них был, похоже, выпивши, и много веселился. Особенно когда стюардесса на нашем русском английском говорила "Лейдиз энд джОнтлмен". Потом они стали критиковать самого Туполева, который, по их сведениям, был человек немалый, а самолет сконструировал тесный. Дело в том, что места наши были не самые удачные - перед стенкой в хвостовом салоне, и предусмотренной ниши для ног было как-то маловато. Дядька-весельчак выставил одну ногу в проход, но стюардесса попросила его енту ногу убрать, чтоб она могла катать тележку. Он сказал, что убрать ногу не в силах, и тогда их отсадили подальше к хвосту, а я на трех местах летел один. Мимо бегали стюардессы с тележками и без, а одна как раз у меня под носом демонстрировала средства спасения. Они (стюрдессы, а не средства) были здоровые, как гражданский флот. И решил я, что их специально отбирали по критерию роста. Но обратном пути все они были уже сильно компактнее (не мог же я за неделю сильно вырасти), и тогда я подумал, что их отбирают так, чтобы на одном рейсе они были примерно в одном форм-факторе.

А при посадке посмотрел я на Венгрию с высоты более чем птичьего полета, и подумал, что это сельскохозяйственная страна. Невероятно походила она на лоскутное одеяло из много- (а преимущественно прямо-) угольных кусков. И границы кусков были очень ровные и четкие. Потом, когда самолет спустился ниже, я подумал, что это половое покрыте из разных материалов. Вот там коричневый линолеум. Здесь старый, вытерый паркет с местами облезшим лаком. Тут коврик зелёный. А местами на этот пол кто-то наложил кучки. Кусты, типа.

Ругань будет в следущем посте. Остальное позже.

October 2015

S M T W T F S
    123
45678 910
11121314151617
18192021222324
25262728293031

Syndicate

RSS Atom

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated 24 Jul 2017 04:31
Powered by Dreamwidth Studios